Австралиец создал мРНК-вакцину для своей собаки с помощью ИИ-инструментов

Пол Коннингем из Сиднея в 2024 году узнал, что у его собаки Рози мастоцитома — рак кожи, связанный с тучными клетками. На момент диагноза Рози было всего пять лет. У Коннингема нет медицинского образования, однако он компьютерный инженер и специалист по работе с большими данными — соучредитель компании Core Intelligence Technologies, которая занимается машинным обучением и консультированием веб-разработчиков, а также директор австралийской Data Science and AI Association.

Коннингем начал спрашивать ChatGPT о том, какие терапевтические опции доступны для собак с онкозаболеваниями. Во время беседы он узнал о персонализированной иммунотерапии на основе мРНК и решил самостоятельно создать такую вакцину. Он обратился в Центр геномики Рамацотти Университета Нового Южного Уэльса, где оплатил секвенирование генома собаки. Директор Центра Мартин Смит отмечает, что такой запрос в его работе не является чем-то необычным: австралийцы любят собак и интересуются генетическими исследованиями.

Объем полученных данных составил около 150 миллиардов нуклеотидов, которые надо было проанализировать. За время, которое для этого потребовалось, рак продолжал прогрессировать, хирургические операции, химиотерапия и иммунотерапия не могли его остановить, кожные новообразования начали отекать и кровоточить. Чтобы найти мутировавшие белки опухоли, Коннингем использовал инструмент AlphaFold от DeepMind, и даже с ним задача была сложной. Несколько упрощал ее тот факт, что мастоцитома — «горячий» рак, клетки которого содержат много мутаций. После того, как он выбрал семь мишеней, получить вакцину ему помог директор Института РНК университета Пал Тордарсон, пионер в области наномедицины. Он говорит, что Коннингем — вероятно, первый неспециалист, который создал персонализированную противоопухолевую вакцину. По-видимому, это также первая персонализированная мРНК-онковакцина для собаки.

Для того, чтобы ввести вакцину Рози, нужно было получить этическое одобрение. На это ушло три месяца систематической работы, и, по отзыву Коннингема, это потребовало больше труда, чем сама разработка вакцины. Никто в Институте РНК не мог сделать инъекцию, знакомые ветеринары тоже не брали на себя ответственность. Уколы согласилась сделать профессор Рэйчел Аллавена, заместитель руководителя ветеринарной школы Университета Квинсленда и эксперт в области иммунотерапии животных. Университет Квинсленда находится в Брисбене, хозяину с собакой пришлось ездить туда.

Первую инъекцию Рози получила в декабре 2025 года, вторую — в феврале. Вакцину вводили в ткани вокруг опухоли в сочетании с ингибитором иммунных контрольных точек. После инъекций сначала развился отек, но потом он спал, и опухоли начали уменьшаться. В декабре собака чувствовала себя совсем плохо, а через шесть недель после лечения «она увидела кролика и перепрыгнула через забор, чтобы поймать его», рассказывает хозяин. В общей сложности три месяца прошло от почти безнадежного состояния до выздоровления.

«То, чему Рози учит нас, — с применением мРНК-технологий персонализированная медицина может быть очень эффективной и выполняться чувствительным к времени способом», — говорит Пал Тордарсон.

Не все опухоли отреагировали на лечение, и пока неясно, насколько длительным будет ответ, но вакцинация точно продлила жизнь Рози. Пол Коннингем собирается секвенировать участки опухоли, не ответившие на лечение.

PCR.NEWS недавно писал о мРНК вакцине компании BioNTech против рака молочной железы. А год назад компания опубликовала в Nature статью о мРНК-вакцине против рака поджелудочной железы. Сейчас персонализированные противораковые вакцины получают сравнительно немногие люди, но в принципе они дешевы и могут быть сделаны быстро, за недели или месяцы. «В этом красота РНК-технологии», — говорит Пал Тордарсон: эффективная терапия рака может стать доступной для широкого круга пациентов.

Случай Беаты Халасси: самолечение онколитическими вирусами