Тяжесть и прогрессирование потери слуха у детей зависят от генетики

Потеря слуха может быть обусловлена факторами окружающей среды, такими как инфекции и акустическая травма, но в более половины случаев у детей она объясняется генетическими причинами. При этом могут быть затронуты более 120 генов (больше, если учитывать синдромы, ассоциированные с потерей слуха). Генетическая гетерогенность объясняет различия в тяжести, паттерне и прогрессировании состояния с возрастом.

Люди с потерей слуха часто используют слуховые аппараты и кохлеарные импланты. Однако последние не всегда успешно работают для всех пациентов. Авторы нового исследования под руководством Мэри-Клэр Кинг (известной по работам с геном BRCA1) предположили, что генетическая причина потери слуха может влиять на успех работы импланта. Для проверки они секвенировали гены, отвечающие за потерю слуха, у 449 детей из 406 семей с двусторонней сенсоневральной тугоухостью. Всего был протестирован 191 ген с подтвержденной и предполагаемой ролью в потере слуха.

Из 406 протестированных семей генетическую причину потери слуха удалось установить для 210 (52%). При этом 177 патогенных вариантов были идентифицированы в 43 различных генах. У 209 семей патогенный вариант был выявлен только в одном гене. Чаще всего эти варианты выявляли в генах GJB2 (67 семей), STRC (27 семей), SLC26A4 (16 семей), MYO15A (7 семей) и TMPRSS3 (7 семей).

Тяжесть потери слуха иногда зависит от конкретного варианта. Так, варианты в гене GJB2, укорачивающие белок, ассоциированы с более тяжелой потерей слуха, чем миссенс-варианты. Варианты в генах CDH23, MYO15A и SOX10 были связаны со стабильной тяжелой потерей слуха на всех частотах, а в генах DMXL2 и STRC — с легкой и умеренной. Варианты в генах CLDN9, ESPN, GZF1, OTOG, SLC26A4, SYNE4 и TMPRSS3 ассоциированы с нарушениями восприятия высоких частот, а COL4A5 и MYO6 — низких.

Потеря слуха прогрессировала у детей с укорачивающими вариантами в гене GJB2 и со всеми вариантами в генах MYO6, OTOA, SLC26A4 или TMPRSS3. Скорость прогрессирования также зависела от того, в каком гене находится патогенный вариант. От этого зависело и то, можно ли выявить потерю слуха во младенческом возрасте.

Из 449 участников 166 (37%) получили кохлеарный имплант. У 47 реципиентов импланта проверили восприятие речи. Лучше всего воспринимали речь носители патогенных вариантов в генах MITF и TMPRSS3.

Таким образом, генетическая причина потери слуха была выявлена по крайней мере у 50% семей. Кохлеарный имплант хорошо работал практически у всех реципиентов. Восприятие речи зависело от того, в каком гене находился патогенный вариант, но недостаточно, чтобы не рекомендовать установку импланта при наличии других критериев. Тем не менее, генетический диагноз дает информацию о прогрессировании потери слуха, что может помочь подобрать время установки импланта. Авторы заключают, что генетическое тестирование детей с потерей слуха — информативная и медицински необходимая процедура, которую следует по возможности внедрять в практику.

Полногеномный поиск ассоциаций выявил гены, ассоциированные с возрастной потерей слуха